Старье берем?

7bc2b8125e2e2c99 Старье берем?ЗА ВРЕМЯ КРИЗИСА У МНОГИХ КОМПАНИЙ ОБРАЗОВАЛИСЬ ИЗРЯДНЫЕ ЗАПАСЫ НЕНУЖНОЙ ОФИСНОЙ МЕБЕЛИ И ОРГТЕХНИКИ, ОСВОБОДИВШЕЙСЯ ПОСЛЕ УВОЛЬНЕНИЯ «ЛИШНИХ» ЛЮДЕЙ. ЧТО ДЕЛАТЬ С ЭТИМ СОМНИТЕЛЬНЫМ БОГАТСТВОМ? 
В марте глава компании Mirax Group Сергей Полонский сообщил в своем видеоблоге, что назло банкирам-кредиторам готов распродать все имущество компании, в том числе выставив на аукцион кресло, стул, кожаный диван и даже тумбочки из своего личного кабинета. Последовавшая реакция пользователей Интернета показала, что со сбытом у Полонского проблем не возникнет. Личное кресло скандально известного предпринимателя — эксклюзивный лот, за который кое-кто не пожалеет больших денег. Однако руководителям тысяч других компаний куда труднее избавиться от обстановки, приобретавшейся в сытные годы.
Эксперты до сих пор спорят о том, насколько пополнилась в стране армия безработных после массовых антикризисных увольнений. Впрочем, некоторые выводы позволяет сделать оценка «материальных остатков». Часть компаний разорилась полностью, и на рынок офисной недвижимости хлынул поток помещений. А в сегменте подержанной конторской мебели и подавно началось форменное наводнение.
По некоторым данным, только в Москве сегодня пустует около двух миллионов квадратных метров офисных площадей. Предположим, что полмиллиона метров приходится на новые бизнес-центры, еще не обставленные мебелью и не набитые оргтехникой. Но и оставшихся полутора миллионов достаточно для того, чтобы получить представление о масштабах проблемы. В среднем на одно рабочее место приходится около 5 квадратных метров. Следовательно, только в столице бесхозными оказались примерно 300 тысяч укомплектованных рабочих мест (стол, стул, тумбочка, часто — компьютер и телефон). Добавим сюда шкафы для документов и одежды, стеллажи, офисные диваны, обстановку переговорных комнат… Вторичный рынок конторской мебели и оборудования прежде не знал столь циклопического предложения. При почти полном отсутствии спроса.
На сохранении
Теперь генеральный директор мувинговой компании «Деликатный переезд» Аркадий Усачев прекрасно знает, насколько жестоко обошелся глобальный кризис даже с крупными российскими компаниями. Работы у подчиненных Усачева хватало: предприятия, еще вчера с шиком квартировавшие в просторных апартаментах, срочно переезжали в дешевые и куда более скромные офисы. Переселялись со всем скарбом, объемы которого явно не соответствовали новому образу жизни. «В основном проблема лишней мебели и оргтехники возникает в больших офисах, когда они переезжают в меньшее по площади помещение после сокращения персонала», — подтверждает предприниматель.
Есть ли простые и понятные способы эффективно избавиться от наследия прекрасного прошлого? Увы. Каждая фирма вынуждена решать эту задачу самостоятельно. Генеральный директор управляющей компании «Маторин» Юрий Подобед признает: даже в Москве (что уж говорить о регионах!) цивилизованный рынок бывшей в употреблении офисной мебели и техники сформироваться не успел.
Излишки можно вывезти на помойку. Но не у всех поднимается рука. К тому же во многих случаях речь идет о новенькой мебели, купленной в надежде на расширение бизнеса и рост персонала. Отправить ненужные столы, стулья и шкафы на сырой склад? Тоже можно. Но ДСП, как известно, влажности не переносит. А за теплый сухой склад опять нужно платить. Куда ни кинь, всюду клин.
Согласно подсчетам Сергея Осипова, гендиректора компании «Лоу Кост Переезд», в столице утилизация мебели с использованием «Газели», в которую можно набить 9 кубометров груза, обходится заказчику примерно в 3 200 рублей за два часа работы экипажа. Следует добавить еще и стоимость услуг грузчиков, которая составляет около 200 рублей в час.
ДАРИТЬ ОФИСНУЮ МЕБЕЛЬ — ЛУЧШИЙ ВЫХОД. ГЛЯДИШЬ, К КОНЦУ КРИЗИСА НАШИ ШКОЛЫ И ИНТЕРНАТЫ БУДУТ ОБСТАВЛЕНЫ НЕ ХУЖЕ, ЧЕМ ОФИСНЫЕ НЕБОСКРЕБЫ НА МАНХЭТТЕНЕ
Сколько это в столах и стульях? Если мебель перевозить без разборки, то в «Газель» поместится не более десятка столов и стульев да пары небольших шкафов. Иными словами — имущество небольшой компании со штатом в несколько сотрудников. Если же мебель «уплотнить», то 9 кубометров — не так уж и мало. В разобранном (а скорее, в разломанном) состоянии в такой объем может вписаться обстановка компании со штатом до 30 человек. Если же речь идет о бґольших объемах, одной машиной дело уже не ограничится.
Даже для того, чтобы просто подарить столы и стулья утилизаторам, нужно платить. Мало того, за время кризиса, несмотря на драматический рост объемов лишней офисной мебели, спрос на услуги компаний, помогающих попросту избавиться от нее, снизился. Покосившимися шкафами и колченогими стульями предприятия легко бросались в условиях всеобщего благоденствия, не жалея при этом средств на замену вышедшей из строя обстановки. Но сегодня все иначе. «За последний год только две организации воспользовались нашими услугами, — разводит руками Сергей Осипов. — По всей видимости, компании решают вопрос со старой и ненужной мебелью своими, только им известными способами». А Аркадий Усачев утверждает, что в 2009 году лишь один из пятидесяти корпоративных переездов сопровождался утилизацией мебели, хотя до кризиса с такими просьбами обращался каждый двадцатый клиент крупных мувинговых компаний. Приходится сделать вывод: в условиях экономической депрессии, сопровождающейся увеличением объемов совершенно не нужной офисной мебели, «утилизаторы» вместо роста числа новых заказов зафиксировали снижение платежеспособного спроса. «Позволить себе профессиональную утилизацию мебели могут теперь лишь самые крупные и устойчивые компании», — считает Усачев.
Не проще ли взять да и вывезти старую мебель на ближайшую городскую свалку, используя в качестве грузчиков сотрудников, а в качестве транспортных средств — личный автопарк? Казалось бы, разумный выход для небольшой фирмы. Тем более что договориться с администрацией свалки, по всей видимости, удастся неформально — и за символическую плату (скорее всего, в виде жидкого эквивалента высокой крепости). Однако в любом случае приходится учитывать, что столы и стулья — не просто предметы, а объекты, находящиеся на балансе предприятия, то есть с точки зрения правил учета выступающие в качестве одной из составляющих основных фондов. А значит, сначала избыточные активы придется списать. И лишь затем выбрасывать или дарить. Разумеется, опытные бухгалтеры всегда найдут способ решить судьбу ненужных столов и стульев на бумаге. Но и эти хлопоты по нынешним временам выглядят совершенно лишними.
Мы уже выяснили, что известный предприниматель Полонский легко продаст свое кресло на аукционе. Но куда деваются сотни тысяч других столов, стульев, тумбочек? Как уверяют специалисты в сфере коммерческой недвижимости, руководители большинства компаний предпочитают пока хранить приличную, не успевшую выйти «в тираж» мебель на складе или непосредственно в офисах. Так сказать, до лучших времен.de4ec0d820c2a2c9 Старье берем? Ведь должны же они когда-то наступить!
В отличие от ситуации на рынке утилизации, в сегменте временного хранения аналитики Praedium Oncor International фиксируют не только рост предложения, но и оживление спроса. Впрочем, держать офисные гарнитуры, огромные столы из переговорных комнат и кресла для посетителей на арендованном складе — значит снова тратиться.
Да, самый дешевый склад на окраине Москвы обходится примерно в 20–30 долларов за квадратный метр в год. В регионах такие услуги можно приобрести еще дешевле — в среднем по 10–15 долларов за квадратный метр, а то и меньше. Впрочем, окончательная сумма всегда зависит от комфортности склада, его расположения и условий хранения.
На первый взгляд, недорого. Однако если хранить приходится значительные объемы, в сумме издержки оказываются достаточно заметными. Мало того, сами по себе эти затраты имеют смысл лишь в том случае, если в ближайшей перспективе компания уверена в возобновлении роста — целевых рынков, спроса, выручки, бизнеса в целом и, разумеется, персонала. Но что если таких перспектив пока не просматривается? А ведь подобных компаний на российском рынке, по всем данным, пока больше, чем счастливчиков, ощутивших восходящие потоки.
Аркадий Усачев соглашается: хранить корпоративные мебельные запасы выгодно лишь в том случае, если компания в обозримой перспективе планирует заново расширяться: «В этом случае проще заплатить за складские услуги, чем потом покупать такую же мебель, только новую».
Если хранить излишки офисной мебели и оргтехники негде, а платить за утилизацию нечем или не позволяет обострившаяся в условиях кризиса рачительность руководителей, не лучше ли попробовать избавиться от старых шкафов, столов и стульев хотя бы с некоторой выгодой для себя?
Аукцион? Это вряд ли. И все же некоторую выгоду в результате избавления от атрибутов прежней жизни на широкую ногу извлечь можно.
Борьба с лишним весом
Директор по развитию «КУРЬЕ.Ру» Марат Абдулин говорит, что сегодня многие крупные компании (в том числе оператор сотовой связи «МегаФон») все чаще переправляют лишнюю мебель в свои региональные представительства. Мувинговая фирма Абдулина выполнила уже не один подобный заказ. Похожими оценками делятся и другие участники рынка транспортных услуг.
Да, ссылая излишки (порой совершенно новые, в фабричной упаковке) в дочерние подразделения, придется потратиться. Зато во многих случаях условия работы сотрудников филиалов улучшатся.
Другой вариант — организовать бесплатную раздачу мебели и оргтехники сотрудникам (что особенно полезно, когда денег на премии нет), сбытовым партнерам (например, в качестве поощрения за активные закупки или иные достижения) или же передать по остаточной стоимости арендатору. «Во многих случаях при переездах, — вспоминает Аркадий Усачев («Деликатный переезд»), — ненужные столы со стульями и шкафами отправлялись на дачи сотрудников компаний, оставались в офисе для последующего арендатора, а то и просто раздавались по знакомым».
Выбросить жалко, партнерам мебель не нужна, а сотрудники могут «не так понять», заподозрив работодателя в попытке расплатиться не деньгами, а «натурой»? Не беда. В таком случае можно проявить благотворительность (в том числе совершенно искреннюю), передав излишки больницам, местным администрациям, детским домам или школам. Существенных дивидендов подобные жесты не принесут. Зато создать хорошее настроение самим себе (подарки делать приятно) и другим (получать — тем более!) можно будет без особых хлопот, одновременно освободившись от балласта. А если одариваемая сторона самостоятельно организует вывоз — проблема решится еще и с минимальными финансовыми потерями.
Так поступили в компании «РусДрагМет», пусть и в несколько иной ситуации. «После слияния двух фирм, — вспоминает административный директор компании Елизавета Ткачева, — у нас образовались излишки мебели, часть которых мы отправили на временное хранение, а часть бесплатно отдали интернату в рамках благотворительной акции». Аналогичным образом действовали и в УК BlackStone Keeping Company. «Когда у нашей компании возникла необходимость сменить мебель, мы приняли решение отдать бывшие в употреблении предметы обстановки в благотворительные фонды», — говорит директор по развитию Ольга Штода.

В хорошие руки
Постойте, но почему бы попросту не продать лишнюю мебель, разом решив вопрос? Признаем, это самый выгодный путь. Но и самый сложный.
Казалось бы, на дворе кризис, все вокруг только и говорят об экономии, а тут такая оказия: одни могут с выгодой избавиться от старой ненужной мебели, а другие — обставить свой офис за минимальные деньги. Но это в теории. На деле же такая схема практически не работает, поскольку в подобных сделках не заинтересованы ни потенциальные продавцы, ни покупатели. Попробуем разобраться — почему.
Прежде всего, полноценный вторичный рынок мебели в России так и не сформировался. И вряд ли появится в ближайшее время. «Подобный бизнес требует больших площадей и очень трудозатратен», — скептически оценивает перспективы появления цивилизованного сегмента услуг в этой сфере Сергей Осипов («Лоу Кост Переезд»).
Откуда такая категоричность? «Мебельный рынок крайне перенасыщен, — объясняет Марат Абдулин («КУРЬЕ.Ру»). — К нам не раз обращались менеджеры, продающие мебель — и почти новую, и сильно подержанную. Но сотрудничества на постоянной основе ни с кем из них у нас так и не получилось». В итоге, по мнению Аркадия Усачева («Деликатный переезд»), большинство компаний предпочитает избавляться от лишней мебели описанными выше способами. Причин тому несколько. Во-первых, выручить за «б/у» приличные деньги вряд ли получится. Во-вторых, на поиск покупателя требуется потратить усилия собственных управленцев. А это снова затраты! Те же, кто действительно заинтересован в покупке подержанных столов и стульев, не знают, как искать продавцов. Интернет пестрит такими предложениями. Однако предпринятое «Бизнес-журналом» расследование показало, что речь чаще всего идет либо о полумертвых сайтах, либо о крошечных фирмах, пытающихся выступать в роли посредников, но пока без видимого успеха.
Елизавета Ткаченко («РусДрагМет») признается, что ее компания много раз пыталась продать лишнюю мебель и даже размещала множество объявлений в Интернете, но не получила ни одного отклика. Буквально: ни одного.
В чем дело? «Таков уж российский менталитет, — предполагает Антон Терентьев, генеральный директор компании «Феликс». — Люди предпочитают покупать пусть даже экономичную, но новую офисную мебель». А глава «Юнитекс» Андрей Вышкварко добавляет: производители и продавцы быстро научились реагировать на потребности рынка и существенно снизили цены на новую мебель, дисконт на которую может доходить до 50–60%. «Проще и психологически куда более комфортно7a159f32716f95a2 Старье берем? купить за полцены новую мебель, — говорит Вышкварко, — нежели приобретать подержанную, заплатив дополнительно за ее сборку-разборку и транспортировку». Поставщики офисной обстановки пользуются любой возможностью, чтобы привлечь внимание покупателей к своей продукции? Вряд ли. Ведь справедливость оценок представителей мебельной индустрии подтверждают и незаинтересованные стороны.
А вот оценки Юрия Подобеда заставляют задуматься скорее о качестве продаваемой в России офисной мебели: после двух–трех операций по разборке-сборке она превращается в «бесформенную, рассыпающуюся массу». «Офисная мебель тяжело переносит переезд, — признается Андрей Вышкварко. — К тому же стоимость сборки-разборки и транспортировки значительна по сравнению с остаточной стоимостью мебели».
ОФИС С «КАЗЕННОЙ» МЕБЕЛЬЮ — ВЫХОД ДЛЯ НЕБОЛЬШИХ КОМПАНИЙ С ОГРАНИЧЕННЫМ БЮДЖЕТОМ. А ТАКИЕ АРЕНДАТОРЫ ДАВНО ОБХОДЯТ КРУПНЫЕ БИЗНЕС-ЦЕНТРЫ СТОРОНОЙ
Есть и другие ограничения. В условиях бурного экономического роста крупные и средние компании не скупились на дизайн интерьеров, зачастую подбирая весьма экзотические образцы мебельной продукции. Стеклянные столы, модные в русле open space «конторки» для работы стоя, огромные кресла и монструозные диваны… Такие комплекты можно распродавать лишь по частям. А теперь представим себе объявление в Интернете: «Крупная компания предлагает диван для гостей кожаный, одна штука. Стеллажи из натурального дерева с орнаментом, в хорошем состоянии». А рядом — телефон, позвонив по которому каждый узнает, что авторитетная фирма сбывает «непрофильную продукцию». Конкуренты быстро воспользуются ситуацией и разнесут по всему рынку: смотрите, у вчерашнего лидера нет денег, уже и полочками торгуют!
В некоторых случаях можно попытаться продать офисную мебель по остаточной стоимости арендатору, чтобы погасить часть долга. Или использовать мебель в качестве залога — до момента уплаты. Признаем: за время кризиса число сделок на вторичном рынке корпоративного имущества все-таки возросло. Но далеко не в тех масштабах, о которых говорили некоторые специалисты.
— В бизнес-сообществе прокатилась волна слухов о небывалых по дешевизне транспортных средствах и мебели, которые кто-то из знакомых «чуть было не купил» на очередной распродаже, устроенной обанкротившейся или сокращающей штат фирмой, — говорит Юрий Подобед (УК «Маторин»). — Разобравшись в ситуации, я пришел к выводу, что слухи о массовых распродажах сильно преувеличены. Несколько раз мне удавалось попасть на подобные «праздники невиданной щедрости». Но, как я и предполагал, все самое ценное давно оказалось в руках «своих людей». А то, что предлагалось к рыночной продаже, выглядело скорее хламом.
Тем не менее однажды предпринимателю все-таки повезло: «Весной при расширении собственных площадей я совершенно случайно узнал от знакомого о том, что его компания распродает офисную мебель и технику. Наша компания оказалась тогда в числе первых. В итоге все остались довольны. Мы — потому что приобрели мебель хорошего качества за 10% от стоимости, технику — за 25%. А представители компании-продавца были рады, что не только освободились от «лишнего груза», но и извлекли, пусть и небольшую, выгоду».
Иногда избавиться от старой офисной мебели арендаторам помогают компании, управляющие недвижимостью. «После поступления заявки от арендатора о смене офисной мебели или наличии ее излишков мы рассылаем всем своим арендаторам предложение о возможности приобретения офисной мебели б/у с хорошим дисконтом, — говорит Ольга Штода (BlackStone Keeping Company). — Арендаторы по мере надобности выкупают мебель, пусть даже и не всю». Кроме того, некоторые управляющие компании и собственники бизнес-центров сами заинтересованы в покупке такой мебели у арендаторов. Не зря руководители крупных управляющих компаний всерьез интересовались распродажами мебели и офисной техники в разгар кризиса. «Потенциального арендатора, — поясняет Юрий Подобед, — проще привлечь, предложив готовый для бизнеса офис с полным набором техники и мебели».
Впрочем, как отмечает Ольга Штода, серьезного влияния на спрос со стороны арендаторов такая забота не оказала. Офис с «казенной» мебелью — выход для компаний с весьма ограниченным бюджетом. А такие арендаторы давно обходят крупные бизнес-центры стороной.
Едва заметный спрос на подержанную конторскую мебель, а также бывшие в употреблении компьютеры, факсы и копиры, предъявляют компании, сдающие не офисные площади, а рабочие места «россыпью»1. Однако это направление в России так и не получило сколько-нибудь заметного распространения. Несмотря на избыток предложения и очевидные проблемы со сбытом, на рынке попадаются небольшие компании, декларирующие готовность скупать бывшую в употреблении офисную мебель. «Бизнес-журнал» попытался связаться с руководителями пары таких фирм, однако те наотрез отказались обсуждать детали своего бизнеса с прессой. Эксперты предполагают, что приобретаемые почти даром «предметы обстановки» перекупщики затем пытаются сбывать малым предприятиям в регионах. «Других вариантов нет. В качестве сырья подержанную офисную мебель использовать просто невозможно», — подчеркивает Антон Терентьев («Феликс»). В любом случае о появлении мощных торговых площадок, на которых покупатели и продавцы ненужной мебели могли бы заключать сделки в условиях полной прозрачности и надежности, остается пока лишь мечтать.
Не делают погоды и редкие магазины, принимающие офисную мебель «на реализацию». В столице парой таких точек управляет фирма Comis. Как рассказал менеджер компании, магазины предлагают два варианта покупки мебели: прием на комиссионную реализацию или выкуп за наличные. «В первом случае продавец получает деньги за товар после продажи магазином всей мебели, во втором — товар оплачивается сразу, однако стоимость оказывается в среднем на 20–25% ниже». Покупатели у магазинов все те же. Чаще всего — небольшие предприятия с ограниченными бюджетами.
— Исходя из нашего опыта, вторичная офисная мебель может понадобиться лишь очень небольшим фирмам, — полагает Аркадий Усачев. — Они, как правило, могут купить один стол или шкаф. Но ориентироваться на них — не самое благодарное дело, поскольку крупная компания бывшую в употреблении мебель таким путем будет продавать до бесконечности. И при этом — тратить деньги на хранение почти не убывающих остатков.
Похоже, ненужную офисную утварь и правда проще «убить». Не обязательно, впрочем, столь зверским образом, каким расправился с гарнитуром генеральши Поповой отец Федор из «Двенадцати стульев». Ну а выбор редакции «Бизнес-журнала» — благотворительность. Главное — не превращать передачу ненужных вещей нуждающимся в фарс.